Неточные совпадения
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой, чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний
ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже
после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
— Да я их отпирал, — сказал Петрушка, да и соврал. Впрочем, барин и сам знал, что он соврал, но уж не хотел ничего возражать.
После сделанной поездки он чувствовал сильную усталость. Потребовавши самый легкий
ужин, состоявший только в поросенке, он тот же час разделся и, забравшись под одеяло, заснул сильно, крепко, заснул чудным образом, как спят одни только те счастливцы, которые не ведают ни геморроя, ни блох, ни слишком сильных умственных способностей.
— Никогда! Да и не знаю, даже и времени нет для скучанья. Поутру проснешься — ведь нужно пить чай, и тут ведь приказчик, а тут и на рыбную ловлю, а тут и обед.
После обеда не успеешь всхрапнуть, а тут и
ужин, а
после пришел повар — заказывать нужно на завтра обед. Когда же скучать?
— Как нет работы? Работа всегда есть, — сказала она, — утром обед готовить,
после обеда шить, а к вечеру
ужин.
За
ужином молодой человек, танцевавший в первой паре, сел за наш, детский, стол и обращал на меня особенное внимание, что немало польстило бы моему самолюбию, если бы я мог,
после случившегося со мной несчастия, чувствовать что-нибудь.
— Ну что за охота спать! — сказал Степан Аркадьич,
после выпитых за
ужином нескольких стаканов вина пришедший в свое самое милое и поэтическое настроение. — Смотри, Кити, — говорил он, указывая на поднимавшуюся из-за лип луну, — что за прелесть! Весловский, вот когда серенаду. Ты знаешь, у него славный голос, мы с ним спелись дорогой. Он привез с собою прекрасные романсы, новые два. С Варварой Андреевной бы спеть.
— Тут есть беленькое, «Грав», — очень легкое и милое! Сырку спроси, а потом — кофеишко закажем, — бойко внушал он. — Ты — извини, но я почти не спал ночью,
после концерта —
ужин, а затем — драма: офицер с ума спятил, изрубил шашкой полицейского, ранил извозчика и ночного сторожа и вообще — навоевал!
После, когда предложено было вовсе не подавать вина за
ужином, все единодушно согласились.
Ужин, благодаря двойным стараниям Бена и барона, был если не отличный, то обильный. Ростбиф, бифштекс, ветчина, куры, утки, баранина, с приправой горчиц, перцев, сой, пикулей и других отрав, которые страшно употребить и наружно, в виде пластырей, и которые англичане принимают внутрь, совсем загромоздили стол, так что виноград, фиги и миндаль стояли на особом столе. Было весело. Бен много рассказывал, барон много ел, мы много слушали, Зеленый
после десерта много дремал.
Пока моряки переживали свою «страшную» минуту, не за себя, а за фрегат, конечно, — я и другие, неприкосновенные к делу, пили чай,
ужинали и, как у себя дома, легли спать. Это в первый раз
после тревог, холода, качки!
В шесть часов мы были уже дома и сели за третий обед — с чаем. Отличительным признаком этого обеда или «
ужина», как упрямо называл его отец Аввакум, было отсутствие супа и присутствие сосисок с перцем, или, лучше, перца с сосисками, — так было его много положено. Чай тоже, кажется, с перцем. Есть мы, однако ж, не могли: только шкиперские желудки флегматически поглощали мяса через три часа
после обеда.
После долгой беседы за
ужином нас развели по комнатам.
Рассчитывая поговорить отдельно с Катюшей, как он делал это обыкновенно
после общего чая и
ужина, Нехлюдов сидел подле Крыльцова, беседуя с ним. Между прочим, он рассказал ему про то обращение к нему Макара и про историю его преступления. Крыльцов слушал внимательно, остановив блестящий взгляд на лице Нехлюдова.
Вчера она досидела до конца вечера в кабинете Татьяны Марковны: все были там, и Марфенька, и Тит Никонович. Марфенька работала, разливала чай, потом играла на фортепиано. Вера молчала, и если ее спросят о чем-нибудь, то отвечала, но сама не заговаривала. Она чаю не пила, за
ужином раскопала два-три блюда вилкой, взяла что-то в рот, потом съела ложку варенья и тотчас
после стола ушла спать.
Обеды в ресторане были непопулярными,
ужины — тоже. Зато завтраки, от двенадцати до трех часов, были модными, как и в «Эрмитаже». Купеческие компании
после «трудов праведных» на бирже являлись сюда во втором часу и, завершив за столом миллионные сделки, к трем часам уходили. Оставшиеся
после трех кончали «журавлями».
Умчались к «Яру» подвыпившие за обедом любители «клубнички», картежники перебирались в игорные залы, а за «обжорным» столом в ярко освещенной столовой продолжали заседать гурманы, вернувшиеся
после отдыха на мягких диванах и креслах гостиной, придумывали и обдумывали разные заковыристые блюда на
ужин, а накрахмаленный повар в белом колпаке делал свои замечания и нередко одним словом разбивал кулинарные фантазии, не считаясь с тем, что за столом сидела сплоченная компания именитого московского купечества.
Завсегдатаи стола являлись
после десяти часов и садились закусывать. Одни
ужинали, другие играли в скромные винт и преферанс, третьи проигрывались в «железку» и штрафами покрывали огромные расходы Кружка.
Особенно же славились
ужины, на которые съезжалась кутящая Москва
после спектаклей. Залы наполняли фраки, смокинги, мундиры и дамы в открытых платьях, сверкавших бриллиантами. Оркестр гремел на хорах, шампанское рекой… Кабинеты переполнены. Номера свиданий торговали вовсю! От пяти до двадцати пяти рублей за несколько часов. Кого-кого там не перебывало! И все держалось в секрете; полиция не мешалась в это дело — еще на начальство там наткнешься!
«Природное» барство проелось в «Эрмитаже», и выскочкам такую марку удержать было трудно, да и доходы с войной прекратились, а барские замашки остались. Чтоб прокатиться на лихаче от «Эрмитажа» до «Яра» да там,
после эрмитажных деликатесов,
поужинать с цыганками, венгерками и хористками Анны Захаровны — ежели кто по рубашечной части, — надо тысячи три солдат полураздеть: нитки гнилые, бухарка, рубаха-недомерок…
Китайцы поделились со стрелками жидкой похлебкой, которую они сварили из листьев папоротника и остатков чумизы.
После такого легкого
ужина, чтобы не мучиться голодом, все люди легли спать. И хорошо сделали, потому что завтра выступление было назначено еще раньше, чем сегодня.
Свет от костров отражался по реке яркой полосой. Полоса эта как будто двигалась, прерывалась и появлялась вновь у противоположного берега. С бивака доносились удары топора, говор людей и смех. Расставленные на земле комарники, освещенные изнутри огнем, казались громадными фонарями. Казаки слышали мои выстрелы и ждали добычи. Принесенная кабанина тотчас же была обращена в
ужин,
после которого мы напились чаю и улеглись спать. Остался только один караульный для охраны коней, пущенных на волю.
И тем же длинным, длинным манером официального изложения она сказала, что может послать Жану письмо, в котором скажет, что
после вчерашней вспышки передумала, хочет участвовать в
ужине, но что нынешний вечер у нее уже занят, что поэтому она просит Жана уговорить Сторешникова отложить
ужин — о времени его она
после условится с Жаном.
Соловцов был тот самый Жан, который тогда, перед сватовством Сторешникова,
после оперы,
ужинал с ним, Сержем и Жюли.
Остаться у них я не мог; ко мне вечером хотели приехать Фази и Шаллер, бывшие тогда в Берне; я обещал, если пробуду еще полдня, зайти к Фогтам и, пригласивши меньшего брата, юриста, к себе
ужинать, пошел домой. Звать старика так поздно и
после такого дня я не счел возможным. Но около двенадцати часов гарсон, почтительно отворяя двери перед кем-то, возвестил нам: «Der Herr Professor Vogt», — я встал из-за стола и пошел к нему навстречу.
В одной из ям в реке Янсели нашел мальму, заменяющую в Уссурийском крае форель. Рыба эта составила нам превосходный
ужин,
после которого мы, напившись чаю, рано легли спать, предоставив охрану бивака собакам.
Мы все занялись своими делами. Я принялся вычерчивать дневной маршрут, а Дерсу и Чжан Бао стали готовить
ужин. Мало-помалу старик успокоился.
После чая, сидя у костра, я начал расспрашивать его о том, как он попал на Такунчи.
После охоты я чувствовал усталость. За
ужином я рассказывал Дерсу о России, советовал ему бросить жизнь в тайге, полную опасности и лишений, и поселиться вместе со мной в городе, но он по-прежнему молчал и о чем-то крепко думал.
— Как так? Да нешто можно без обеда? — с удивленьем вскликнул Морковников. — Сам Господь указал человеку четырежды во дню пищу вкушать и питие принимать: поутру́ завтракать, потом полудничать, как вот мы теперь,
после того обедать, а вечером на сон грядущий
ужинать… Закон, батюшка… Супро́тив Господня повеленья идти не годится. Мы вот что сделаем: теперича отдохнем, а вставши, тотчас и за обед… Насчет
ужина здесь, на пароходе, не стану говорить, придется
ужинать у Макарья… Вы где пристанете?
Не ответил на это ничего Патап Максимыч, и
после того разговор не ладился больше. Как ни старался Колышкин своротить беседу на другое, Чапурин ответил двумя-тремя словами да потом и смолк.
Ужинать подали, и за
ужином все время молчал.
Целый день прошел в удовольствиях. Сперва чай пили, потом кофе, потом завтракали, обедали,
после обеда десерт подавали, потом простоквашу с молодою сметаной, потом опять пили чай, наконец
ужинали. В особенности мне понравилась за обедом «няня», которую я два раза накладывал на тарелку. И у нас, в Малиновце, по временам готовили это кушанье, но оно было куда не так вкусно. Ели исправно, губы у всех были масленые, даже глаза искрились. А тетушка между тем все понуждала и понуждала...
Теперь можно спокойно, не торопясь, со вкусом, сладко обедать и
ужинать, к чему Анна Марковна всегда питала большую слабость, выпить
после обеда хорошей домашней крепкой вишневки, а по вечерам поиграть в преферанс по копейке с уважаемыми знакомыми пожилыми дамами, которые хоть никогда и не показывали вида, что знают настоящее ремесло старушки, но на самом деле отлично его знали и не только не осуждали ее дела, но даже относились с уважением к тем громадным процентам, которые она зарабатывала на капитал.
Опустилось солнышко за черную полосу темного леса; воротились мужики домой с полевой работы, торопились они засветло отужинать —
после Николина дня грешно в избах огонь вздувать. Трифон Лохматый, сидя на лавке возле двери, разболокался [Раздевался.], Фекла с дочерьми ставила на стол
ужину… Вдруг к воротам подкатила пара саврасок.
Ни о чем не думая, ни о чем не помышляя, сам
после не помнил, как сошел Василий Борисыч с игуменьина крыльца. Тихонько, чуть слышно, останавливаясь на каждом шагу, прошел он к часовне и сел на широких ступенях паперти. Все уже спало в обители, лишь в работницкой избе на конном дворе светился огонек да в келейных стаях там и сям мерцали лампадки. То обительские трудники, убрав коней и задав им корму, сидели за
ужином, да благочестивые матери, стоя перед иконами, справляли келейное правило.
С гребнями, с прялками, с пяльцами, с разным шитьем и всяким рукодельем
после вечерен белицы и инокини, которые помоложе, работали вместе вплоть до
ужина под надзором матушки-келаря.
После того приятели спокойно толковали про торговые дела, про пароходство, клади и поставки. И длилась у них беседа до
ужина.
Varietes, а
после спектакля он
ужинал с Шнейдер. Париж много острил тогда на эту тему. А самую артистку цинически прозвали"бульваром государей", как назывался пассаж, до сих пор носящий это имя, на Итальянском бульваре. Позднее от старого писателя Альфонса Руайе (когда-то директора Большой Оперы) слышал пересказ его разговора с Шнейдер о знакомстве с Александром II и
ужине. По ее уверению, ей, должно быть, забыли доставить тот ценный подарок, который ей назначался за этот
ужин.
Редакторская работа поглощала его всего, и он отводил душу, изредка отправляясь в ресторан, ночью,
поужинать с кем-нибудь из сотрудников
после ночной работы.
Должно быть, и подводчикам было жутко.
После того как Егорушка убежал от костра, они сначала долго молчали, потом вполголоса и глухо заговорили о чем-то, что оно идет и что поскорее нужно собираться и уходить от него… Они скоро
поужинали, потушили огонь и молча стали запрягать. По их суете и отрывистым фразам было заметно, что они предвидели какое-то несчастье.
— Иди
ужинать, Олеся, — позвала она внучку и
после минутного колебания прибавила, обращаясь ко мне, — может быть, и вы, господин, с нами откушаете? Милости просим… Только неважные у нас кушанья-то, супов не варим, а просто крупничок полевой…
Пили чай, обедали и
ужинали у бабушки, потому что это была самая большая комната
после залы; там же обыкновенно все сидели и разговаривали.
Мать в самом деле казалась утомленною и сейчас
после нашего детского
ужина легла в постель.
После бесконечного
ужина мужчины опять пошли наверх.
— Сашка-то наш, кажется, у «божественной» в большом фаворе? — вставил он в разговоре, затащив к себе Гарина
поужинать после театра.
У Николая Егоровича явилась мысль, поддержанная Моисеем Соломоновичем и другими, отпраздновать день заключения контракта с новой артисткой роскошным
ужином в одной из обеденных зал ресторана «Эрмитаж». Он тотчас послал заказывать его, и
после спектакля на него были приглашены, кроме Александры Яковлевны, все премьеры в премьерши. Сама директриса приняла в нем благосклонное участие.
У всех нервы напряглись до последней степени. В офицерском собрании во время обедов и
ужинов все чаще и чаще вспыхивали нелепые споры, беспричинные обиды, ссоры. Солдаты осунулись и глядели идиотами. В редкие минуты отдыха из палаток не слышалось ни шуток, ни смеха. Однако их все-таки заставляли по вечерам,
после переклички, веселиться. И они, собравшись в кружок, с безучастными лицами равнодушно гаркали...
Вскоре
после того был накрыт
ужин, на который пришел также и возвратившийся с своих хозяйственных хлопот доктор. Искренне обрадованный приездом Музы Николаевны, он с первых же слов отнесся к ней с вопросом...
После мазурки вплоть до
ужина, без которого хозяева никого из гостей своих не хотели пустить домой, Марьей Станиславовной завладел откупщик и стал объяснять ей, что вот жена его столь счастлива, что была с визитом у пани, но что он не смеет себе позволить этого.
Мазурка затянулась часов до четырех, так что хозяин, севший
после губернатора играть в пикет с сенаторским правителем дел и сыгравший с ним несколько королей, нашел наконец нужным выйти в залу и, махнув музыкантам, чтобы они перестали играть, пригласил гостей к давно уже накрытому
ужину в столовой, гостиной и кабинете.
— Как мало?.. Вы не видали, — сказал ей Аггей Никитич, — а я раз,
после одной охоты в царстве польском — пропасть мы тогда дичи настреляли! — пятьдесят бекасов и куличков съел за
ужином!
В Петербурге Шуйской начал жить так, как вообще жили тогда молодые люди, получившие подобное ему воспитание. С ученья или с парада он отправлялся на Невский проспект, встречал товарищей — они гуляли вместе, глазея на хорошеньких, заходили в кондитерскую или трактир, обедали;
после обеда отправлялись в театр, пробирались за кулисы и отправлялись
ужинать.